На два премьерных спектакля никак не попадал, были другие дела, а на третий меня идти отговаривали, мол, не самый удачный состав. Не знаю, каков Фигаро в других составах, но Дмитрий Зуев был если не по вокалу, то по актерскому попаданию в образ близок к идеалу, да и пел совсем неплохо, а главное - в точном соответствии с режиссерским решением спектакля в целом. Эстетика итальянского неореализма сегодня в мировом музыкальном театре стала общим местом - но все-таки при подходе к прежде всего к собственно итальянским операм, в смысле - на итальянском материале созданным. Как, например, "Сельская честь", которую ставила Лилиана Кавани. "Севильский цирюльник" же, хоть и написан итальянским композитором на итальянском языке, но в основе - французская комедия, действие которой происходит в Испании, пусть и условной. Титель же переносит события пьесы Бомарше и оперы Россини в Италию, но не современную Россини и не сегодняшнюю, а середины 20 века - то есть приближает ее как раз к периоду расцвета неореализма в послевоенном итальянском кино.

Читать далее »

-----------------------------------------------------------------

-----------------------------------------------------------------

Сюжет этого антигламурного памфлета отсылает к роману Бориса Виана "Убрать всех уродов" из "салливановского" цикла. Вместо героя, разработавшего новую модель сильноточного штеккера, руководитель компании отправляет на презентацию его продукта ассистента, поскольку герой, оказывается, в буквальном смысле "рылом не вышел". До сих пор человек жил и не знал о том, что он урод, но сначала директор, а потом и собственная жена раскрывают ему глаза. Тогда он отправляется к пластическому хирургу и превращается в невероятного красавца, от которого без ума все клиентки, в особенности одна 73-летняя миллионерша и ее сын-гомосексуалист. Но хирург ставит производство красавцев на поток, причем штампует их с одним и тем же лицом, ассистент, временно отодвинутый на задний план, пользуется этим, возникает путаница, ведущая к водевильной развязке, попытке самоубийства и нарциссическому экстазу.

Читать далее »

Привычные элементы эстетики "Около" - ватники, шинели, ушанки и т.п. - в "Старшем сыне" можно рассматривать не только как часть, признаться по правде, уже приевшегося антуража спектаклей Погребничко, но и как бытовую деталь. Воет ветер, мимо окон и идут поезда, глядя на которые герои застывают в молчании, медитативно наблюдая за проносящимися с грохотом вагонами. Антураж дополняют гипсовые скульптуры на "пионерские" сюжеты и двухярусная железная кровать, украшенная, правда, розанчиками. Нравы соответствующие - чуть что сразу в морду, неважно, женщине ли, мужчине. Кто такие Сильва с Бусыгиным - и в пьесе не до конца ясно, но Сильва, обзвонив три квартиры в поисках ночлега, с такой легкостью притырил половички из-под дверей, что поневоле задумаешься, что они делали на буранном полустанке посреди железной дороги, где мчится скорый "Воркута-Ленинград"?. Кстати, среди многочисленных купюр, которые делает Погребничко, особое внимание я обратил на отсутствие диалога, через который раскрывается обстоятельство, что Бусыгин и Сильва познакомились только что в кафе - в спектакле "Около" они, вероятно, знакомы давно и знают друг про друга больше, чем говорят. Впрочем, принципальной значение тут имеют не купюры, а вставки - фрагменты из "Чайки" Чехова. И в первом действии, в эпизоде, где Сарафанов вспоминает о своей молодости (и именно после сцены из "Чайки", с монологом Нины и репликами Аркадиной "это что-то декадентское", Бусыгин решает не уезжать сразу, а задержаться), и во втором, и в финале, возникают чеховские персонажи, сам же Сарафанов перевоплощается в Костю Треплева, только очень сильно постаревшего. Раньше, в предыдущей версии спектакля, говорят, он был Вершининым, что, кстати, логичнее было бы оставить, учитывая, что даже девушек в самом начале Бусыгин и Сильва провожают не двух, а трех. Зато в образе Аркадиной появляется не участвующая в "основном", "рамочном" сюжете Вампилова Лилия Загорская, она же в "застольном" финале, где объединяются вампиловская линия с чеховской, с песнями под гитару и стихами, после монолога Шамраева "Мы попали в запендю" завершает спектакль напоминанием про "рубль на троих".

Как ни странно, мне не очень понравился Алексей Левинский в роли Сарафанова - он замечательный актер и один из самых интересных на сегодняшний момент режиссеров, но здесь он слишком "играет", чем выбивается из ансамбля, потому что молодежь вокруг существует на совершенно другом уровне: Егор Павлов - сосед (это он сыграл главную роль в "Пете по дороге в Царство Небесное"), и в особенности прекрасные Илья Окс (Вася) и Александр Орав (Кудимов) абсолютно точно попадают в общую интонацию спектакля - ненатужно-меланхоличную. Левинский же пытается что-то делать голосом, жестами - это ненужно, во всяком случае, необязательно. Тем более, что его герой весь погружен в воспоминания, то и дело вокруг него возникают видения, призраки былых увлечений - девушек набралось бы едва ли не на роту, так что Бусыгин - не единственный и, возможно, не последний из новообретенных "сыновей", может, есть и постарше.

В отличие от Сумбатова-Южина и Найденова, Галин в афише "Современника" не вызывает вопросов типа кто, откуда и зачем откопал это говно. Это говно для "Современника" - родное, часть пейзажа практически. Кстати, первым спектаклем, который я воочию увидел в "Современнике", были "Звезды на утреннем небе", и он же был первым в моей жизни спектаклем, до окончания которого я не досидел. Но на "Дзинрикисю" я собирался давно, просто ждал дневного представления - не тратить же вечер - поэтому выдержал до финала, до самого момента, когда какое-то чучело в мундире вышло поздравлять кого-то с чем-то. Хотя для меня спектакль закончился примерно на середине первого действия. Сценографию Виктора Шилькрота, довольно любопытную, хотя и не самую неожиданную по концепции, я к этому моменту успел рассмотреть подробно: на сцене реалистично воссоздан уголок московского бульвара с характерными лавочками и урнами, правда, почему-то пластиковыми, а над ними нависает изящная конструкция из трубок и канатов, на заднике же между сменяющимися фотографиями зданий Пушкинской площади и Чистых прудов маячит памятник Пушкину и Грибоедову одновременно - такой двуликий янус Александр Сергеевич. Сюжетно-характерологический расклад тоже становится понятен достаточно быстро - Галин так привык писать пьесы на двоих (иногда в сценической версии они производили впечатление чего-то достойного - но это если в спектакле играли, скажем, Инна Чурикова и Николай Караченцов, а ставил его Глеб Панфилов, как было в ленкомовском "Сорри"), что хотя в "Дзинрикисе" действующих лиц и четверо, два парня и две девушки, любых двоих можно выкинуть без особых потерь для интриги: пара друзей, один бухгалтер, другой пиарщик, оба оставшиеся без работы в результате не то дефолта, не то рецессии (пьеса, вероятно, написана не вчера, но притянута к дню сегодняшнему), пробавляются извозом, а конкретнее, работают как велорикши - у них одна на двоих повозка с откидывающимся верхом, прикрепленная к велосипеду, и гуляющую публику они катают по Бульварному кольцу, а в свободное время пьют, то есть пьет до поры по большей части экс-пиарщик Вадим. Он, как и положено пирщику, циник, а его друг, бухгалтер Саша, напротив, романтик. У Саши есть невеста Аня, она педагог и воспитатель в летнем лагере, но замуж за него хочет еще и Лена, дочь богатого (позднее выяснится, что не такого уж и богатого - кризис всех коснулся) отца, Саша ее как-то раз подвез, а она его сразу родителям представила, те не долго думая и благословили. Аня, как и положено учительнице, с пучком и в очках, у Лены - легкомысленной платьице и чуть ли не сиськи наружу. Вообще в этой пьесе все "как положено" по стандартам еще советской драматургии, вот только драматургической мысли в ней - минут на пятнадцать действия от силы, а никаких других мыслей, философских там или еще чего, нету вовсе, спектакль же длится больше двух с половиной часов, и за это время персонажи успевают перелить из пустого в порожнее не по одному разу. Шуточки вроде "писает через крепдешин" меня не пронимают, сомнительные мудрствования насчет того, что из себя представляют современные женщины и современные мужчины, не увлекают, да и, если честно, ничего особенно "современного" в надуманном гендерном конфликте "Дзинрикиси" нет, а для вечного и вневременного он недостаточно глубок, да попросту лежит на поверхности. Актеры заслуживают всяческого уважения, Аверьянов-Вадим и Плаксина-Аня просто хороши, их партнеры Хованский и Романенко временами слегка пережимают, но не в этом дело, просто тем и другим в любом случае играть нечего. И уж если продвинутая критика про "Бога резни" написала, что, мол, это "бульвар" и "антреприза", то что сказать про "Дзинрикисю", по отношению к которой определение "бульварная мелодрама" даже не в переносном значении можно употребить?

Всегда печально, когда замечательная пьеса оказывается загублена бездарной режиссурой. Но попытка интересным, талантливым режиссерским решением вдохнуть жизнь в бездарную пьесу - зрелище если не более грустное, то уж точно более странное. Полагаю, пьесы для постановки выбирают все-таки сами режиссеры, и тем более удивительно, что репертуар "Современника" с такой настойчивостью пополняется за счет откровенного трэша, да еще из затхлых подвалов. Найденов - современник Сумбатова-Южина, которого только что бесславно и неудачно реанимировал на основной сцене "Современника" Каменькович. Но если Сумбатов-Южин как драматург в принципе ничего не стоит, то Найденов все-таки остался в театральном обиходе одной пьесой - "Дети Ванюшина", которая всегда была актино востребована театральной практикой. Однако автора одной пьесы и следовало бы числить таковым. Что из себя представляет "Хорошенькая" в виде печатного текста, я не знаю и не в курсе, переиздавалась ли она за последние сто лет хотя бы в сборниках. По спектаклю судя, это сильно облегченная версия "Бешеных денег" Островского, очищенная как от социальной сатиры, так и вообще от всего, что делает пьесу пригодной к постановке, являющую собой примитивную мелодраму о провинциальной дурочке Саше, которая, оказавшись на водно-грязевом курорте, возомнила себя романтической героиней, решила под влиянием злонамеренных женщин и коварных мужчин уйти от мужа, а в результате пошла по рукам.

Читать далее »

Рецензия на спектакль Московского ТЮЗ в "Лит. России" http://www.litrossia.ru/2010/07/04973.html

Трудно разделить в последний момент три билета на пятерых, особенно, когда от одного сначала все дружно отбрыкивались.
Но это так... Философские размышления.
Вторая сказка на малой сцене из проекта "Молодые режиссеры - детям", которую я увидела. Почти два часа счастья. Вот такенного! Чистого-чистого. Веселого-веселого! Озорного - озорного! Не знаю, насколько малыши могли оценить всю прелесть спектакля, но взрослые... Ах, как были по-детски счастливы взрослые!
Столько веселых придумок, когда простыми и даже незатейливыми способами (господи, сколько веселого и доброго таланта в такой простоте)крошечное сценическое пространство превращается в море, в ударную стройку дворца-хрустального моста, в Париж, в ооочень страшный темный лес (звукопись -приговаривание,проговаривание, пришептывание этого самого страшного и темного, и бегут, бегут пальчики, подсвеченные фонарями - удирают кошка с собакой, отбиваясь и "отлаиваясь" от преследующих чудищ лесных, тех же пальчиков; намурлыкивание "хфранцузских" песенок - вот вам и атмосфЭра, а "пристеплерили" табличку на ящичек - вот и город обозначился, кстати, ящики - контейнеры портового груза - трансформируются во что угодно, хошь в дом, хошь во дворец, хошь в автомобиль - автомобиль особое чудо.) Сколько восхитительных деталек, например, пересылка прЫнцессы бандеролью с промахиванием, ошибочка в траектории и сверток прилетел обратно, земля-то круглаяяя. А панталончики принцессы, прожженные утюгом зазевавшимся батюшкой царем, за что он был бит и норовистой жАной - царицей, и пострадавшей дочурой. А подарочная новая веревочка для Собаки - символ "чейности", не бродячая - хозяйская, которую Ваня попытался приложить к себе, но испугался, больно уж на удавку похоже. А злой мужик,тянущий веревку, прячущуюся за левыми ящиками, когда сам пес на веревке упирается в землю справа и веревка, соответственно, уходит вправо. Тяни - толкай. Разворот книжки.

А одежка Ванятки - из тех же мешочков. С клеймами и печатями.
А трое из кольца - змеи - космические пришельцы, "стрекочущие", как утки в диснеевских мультиках. Это же чудо!
И перечислять, перечислять, перечислять, подхихикивая, захлебываясь от щенячьего восторга.
Я не могу выделить кого-то из актеров, просто потому, что все они были настоящими волшебниками, делающими сказку прямо на глазах. Щедро.Радостно. Затейливо.
Почти два часа блестящих глаз и смеха.
Почти полтора часа впадания в детство, при абсолютно взрослых тонкостях и четкости/точности игры.
Идти, смотреть и быть счастливыми. И простите нас, взрослых, детки. (Тем более, что сегодня было прощенное воскресенье.) Мы будем конкурировать с вами за право побывать в добром и светлом мире безудержной фантазии.

"СЕВИЛЬСКИЙ ЦИРЮЛЬНИК", А.Титель, МАМТ, 2010г. (5)

«Севильский цирюльник» - первая настоящая опера, которую я видел/слышал в настоящем оперном театре – и это было в том же самом месте, на Большой Дмитровке, только тогда она называлась Пушкинской. В театре еще шла постановка Станиславского 1933 года. Трудно сказать, что там от Станиславского сохранилось, на меня театральная составляющая большого впечатления не произвела. Свою первую оперу я больше слушал, чем смотрел – наибольшее впечатление произвела музыка.

Так случилось и на этот раз - оркестр играл превосходно, волшебно. Певцы музыкальную картину не испортили, а некоторые даже и украсили.

Читать далее »

Глеб - продюсер, связанный с шоу-бизнесом и телевидением, работает, как можно понять из его обрывочных переговоров по мобильнику, в основном на телесериалах. Катя - уличная проститутка, якобы мечтающая поступить на юридический и стать прокурором. Официальная продолжительность спектакля - "не больше часа", хотя на деле он длится все-таки больше, играется в вестибюле театра, зрители сидят на лестнице с видом на Трубную площадь через дверное стекло, а действие по большей части происходит либо в соседнем помещении театрального ресторана, откуда выводится видеокамерами на мониторы, либо в салоне автомобиля, прямо в вестибюле размещенного. То есть герой, поговорив в ресторане по мобильнику и успев сцепиться с парочкой за соседним столиком потому, что парень курит в неположенном месте, съездил на "точку", выбрал "девочку", поговорил с ней часок за жизнь, заплатил 700 рублей за "минет с ласками" по тарифу, дал ей 10 000 (десять тысяч) долларов сверх того на учебу в юридическом, после чего вернулся в ресторан, где застал все ту же обнимающуюся парочку и выпил кофе.

Читать далее »