“Варшавская мелодия” Леонида Зорина, реж. Сергей Голомазов, Театр на Малой Бронной
Работа удивительной чистоты и стройности, убедительная от начала и до конца, лишенная и излишней ностальгии по советскому, и великодержавного пафоса, и поддавков в прошлое, и анахронизмов. Удивительная точная сценография Веры Никольской - с одной стороны, скромная, непритязательная, с другой стороны: этот проход Юлии Пересильд по левой стенке, по заснеженной (очевидно, варшавской) квартире - квартире воспоминаний, той, которой уже никогда не будет, с перебиранием струн-веревочек - замечательный образ душевного тремора, эмоциональной подвижности. Момент выбора судьбы.
Скажу честно: Юлия Пересильд играет Гелену как выдающаяcя актриса. Ни много, ни мало. Вот это пресловутое "не понимаю, как сделано". Потрясающе "чистый" польский акцент. Жизнь внутри роли - вспышки стыда на щеках, охладевание, возмущение, отторжение, внезапно проснувшаяся любовь и железобетонная холодность в финале. Это роль обвинительницы - это совершенно точно. И Даниил Страхов замечательно по-своему сыграл тему старения мужского организма - старения от мук совести, мужского увядания. В третьей части это почти старик, требующий заботы, но не любви. Старик, в душе которого так и не расцвела любовь деятельная, созидательная. Гелена вела эту любовь с самого начала и она остановилась ровно в тот момент, пока она захотела вести ее сама. Современному человеку трудно объяснить, почему Виктор и Гелена не могут жить вне института государственного брака. Трагедия из-за ничего. И в спектакле этот феномен целиком и полностью ложится на Виктора: он ничего не смог, не захотел сделать. Нереализованная любовь сжирает оба организма.
Еще, конечно, замечательно артисты играют тему войны. Вот это из области невозможного, непостижимого. Страхов чудесно играет первые секунды спектакля - как солдат Второй мировой ошарашен звуками настраивающихся инструментов в консерватории, как он смущен и подавлен колоритом мирной жизни, как звуковая палитра и акустика консерватории действует на его поврежденный войной слух, привыкший слышать одно и то же. И у Пересильд есть это совершенно ответственно сыгранная тема полячки в оккупации. Мутный сосредоточенный взгляд, осторожная, запуганная, она боится шороха, громкого жеста, вскриков, шуршания одежд, подвинутого стула, пыла пока еще не знакомого Виктора. Пересильд чудесно отыгрывает сцену, в которой рассказывает про евреев в варшавском гетто. Тема послевкусия войны сыграна молодыми артистами наотмашь - счастливы все, кто выжил, и уже тем одним, что выжили. И сцена с дискретной, тонкой хореографией удачна - она танцует разрозненные элементы мазурки, он - комаринского (в программке ничего не сказано про хореографа).
Одним словом, настоящий театральный восторг. Этот сезон - сезон полноценных актерских работ, актерского театра прежде всего.
И теперь совершенно ясно: Сергей Голомазов победил, и скромными, спокойными шагами постепенно привёл страдающий театр на Бронной в чувство. Единственная проблема, которую пока не удается победить, - это зал. Я был там самым молодым. В основном, были зрители, способные сравнивать Пересильд и Страхова с Ульяновым и Борисовым не в пользу первых с аргументацией: "Эти какие-то слишком молодые, несерьезные". А ведь дело в том, что такая "Варшавская мелодия" поставлена именно для молодых. С ощущением послевоенного времени, с ощущением преград, которые нужны любви преодолевать.
Трансляция в ЖЖ
Добавить в список друзей