Тополя и ветер

До посещения этого спектакля мне попались несколько отрицательных отзывов, но я надеялся. что мне спектакль понравится: сильная труппа. сильный театр, и, должно быть, сильная пьеса - ее даже Стоппард адаптировал для Вест Энда.

Однако не могу сказать, что спектакль до конца оправдал мои ожидания. Все время казалось, что текст как-то сопротивляется постановке. В тексте как будто есть и лирика и мелодрама, а в постановке основной упор сделан на комизм и цинизм. Комизма много, актеры хорошие, и порой их комизмы, сталкиваясь, как-то нивелируют, нейтрализуют друг друга, и становится, наоборот, монотонно и скучно, так что в середине спектакля даже можно было соснуть. Очень хорошо, натурально и сбалансированно сыграл Рене М.Аверин. Самая выигрышная роль Густава у Д.Суханова, и он ярок в ней, но порой играет чересчур предсказуемо - вроде как повторяет собственные клише. Третья роль Фернана сыграна более топорно, провинциально - но вместо заявленного Сиятвинды играл кто-то другой.

У Сиблейраса пьесы идут по всей Европе и в Москве идет еще где-то Танец Альбатроса, но несмотря на это и адаптацию Стоппарда. кажется, что драматург все же не первого ряда: юмор не всегда смешон, ситуации кажутся вымученными, а лирика довольно банальна. Что-то уровня Ясмин Реза. Но таков, видимо, общий уровень комедиографии сегодня в Европе.

«ТОПОЛЯ И ВЕТЕР», К.Райкин, САТИРИКОН, Москва, 2009г. (8)

На сцене три старика, обитателей богадельни и пёс. Пёс - бронзовый, но напомнил об истории старого черного пса, который отирался около кухни поместья Хэдли Грандж, когда Лед Зеппелин записывали там четвертый альбом. Как-то раз пса не было всю ночь, а когда он вернулся на следующие сутки, то отсыпался весь день. У музыкантов это стало дежурной шуткой – о, Черный Пёс всю ночь круто тусовался! Идеальный образ для энергичного, как вечный двигатель, риффа, открывавшего альбом Led Zeppelin IV.

Спектакль именно об этом, об особой энергии, о ферменте жизни, парадоксальным образом заметном в старости, в доме ветеранов Первой мировой войны.
Чтобы выделить фермент и показать зрителю, на ситуацию надо взглянуть через театральный бинокль, создать дистанцию, отстраниться.

Грим и парики делают из Максима Аверина, Дениса Суханова и Григория Сиятвинды не "настоящих" стариков, а гротескных - кому настоящие-то старики нужны? И играют они, соответственно, в таком темпе, что за 70-летними, плюс-минус, персонажами, у одного голова в повязке, у другого шина на ноге, никакие молодые не угонятся - не дай Бог, зритель заскучает. Богадельня для ветеранов Первой мировой выстроена на загляденье: веранда в парке, статуи, бронзовая собака (одному из героев, контуженому, временами кажется, что статуи и собака шевелятся, но в финале они и впрямь "оживают") - красота, живи и радуйся. Однако старость-не радость и старикам-разбойникам мало хоронить ровесников и присматриваться к медсестрам, их тянет на приключение. Компромиссным вариантом между побегом в Индокитай и выходом на пикник становится марш-бросок к холму, где ветер шумит в тополях.